Дмитрий Менделеев

все книги

Скачать книги Дмитрия МенделееваДмитрий Менделеев — великий русский учёный-энциклопедист, общественный деятель. Химик, физикохимик, физик, метролог, экономист, технолог, геолог, метеоролог, педагог, воздухоплаватель, приборостроитель. Профессор Санкт-Петербургского университета; член-корреспондент по разряду «физический» Императорской Санкт-Петербургской Академии наук. Среди наиболее известных открытий — периодический закон химических элементов, один из фундаментальных законов мироздания, неотъемлемый для всего естествознания.

Менделеев Дмитрий Иванович (27.01 [8.02].1834– 20.01 [2.02].1907), ученый-энциклопедист, педагог, основоположник современной химии и крупнейший экономист России своего времени. Во многом благодаря его трудам в к. ХIХ — н. ХХ в. в России возникла экономическая теория, которая стояла неизмеримо выше западной политической экономии, а главное — исходила из православного понимания смысла жизни, основывалась на достижениях отечественной мысли и была нацелена на всестороннее развитие народного хозяйства России.

Основы трудового и экономического воспитания Менделеев получил еще в детстве, когда его мать управляла небольшим стекольным заводом, во дворе которого устроила личное подсобное хозяйство, и дети ей помогали. В студенческие годы он по просьбе проф. А.К. Рейхеля выезжал на принадлежащий тому деревообрабатывающий завод, приносивший одни убытки, и предложил усовершенствования технологии, обеспечившие высокую рентабельность производства.

К этому моменту относится и принципиальное решение Менделеева, наложившее отпечаток на всю его последующую жизнь и деятельность. Испытывавший в детстве и юности нужду и увидевший, что может зарабатывать приличные деньги своими консультациями в кругу предпринимателей, он задумал было обзавестись собственным заводом. Но, поразмыслив, решил, что это свяжет ему руки в бескорыстном искании истины. Его руки должны быть свободными, чтобы указывать путь другим. И с того времени он не принимал вознаграждений за свои консультации.

Менделеев не мог смириться с тем, что «русский мужик, переставший работать на помещика, стал рабом Западной Европы и находится от нее в крепостной зависимости, доставляя ей хлебные условия жизни… Крепостная, то есть в сущности экономическая зависимость миллионов русского народа от русских помещиков уничтожилась, а вместо нее наступила экономическая зависимость всего русского народа от иностранных капиталистов… Миллиарды рублей, шедшие за иностранные товары… кормили не свой народ, а чужие». И он начинает борьбу за освобождение страны от этих экономических оков.

Менделеев выступал на экономическом и общественном поприще в трудных условиях. Помещики были главными производителями зерна, идущего на экспорт. И в их среде широко было распространено мнение (нашедшее, в частности, выражение в книге известного экономиста и статистика, председателя Тарифного комитета Л.В. Тенгоборского), будто «Россия — страна земледельческая и в развитии промышленности не нуждается» (другие добавляли: да наш земледельческий народ на это и не способен). Они полагали, что России, располагающей необъятными просторами пахотных земель, самой судьбой предназначено быть кормилицей Европы, где население густое, а земли мало. А потому следует прилагать усилия прежде всего к расширению экспорта сельскохозяйственной продукции, необходимые же промышленные изделия можно будет на полученную валюту закупать за границей (за исключением того, что необходимо для оснащения вооруженных сил). Развитие же в России промышленности невозможно вследствие отсутствия капиталов и спроса на ее продукцию.

Особенно неблагоприятные условия для развития отечественной промышленности сложились в период либеральных реформ в царствование Александра II. Промышленность в России быстро развивалась, но с нарастающим участием иностранного капитала. Особенно интенсивно строились железные дороги. Но это строительство началось без создания собственной промышленной базы, а потому рельсы и подвижной состав, как и оборудование для многих заводов, закупались за границей. Таможенная защита России была тогда сведена к минимуму. В итоге внешняя задолженность России быстро росла, сальдо торгового баланса было отрицательным. Иностранные капиталисты вывозили прибыль за границу в большем размере, чем притекало золота в Россию, и платежный баланс страны также сводился с дефицитом.

В силу всех этих обстоятельств идеи Менделеева, выступавшего горячим поборником промышленного развития России, причем промышленности отечественной и с опорой на самые широкие слои народа, встречали резкое противодействие как со стороны правящего класса, так и со стороны собственно правительства. Круг его идейных противников был широк: иностранные капиталисты, в т.ч. главы могущественных кланов Нобелей, Ротшильдов и Рокфеллеров; их российские «агенты влияния»; отечественные предприниматели, руководствовавшиеся своекорыстными интересами, лоббировавшие свои проекты и не желавшие думать о судьбах страны и народа; помещики, заинтересованные в сохранении за Россией роли поставщицы хлеба для Европы.

Менделеев опровергал идеи противников индустриализации России, доказывал, что капитал в стране есть, просто его надо сконцентрировать на решающих направлениях, что промышленность сама создает для себя рынок сбыта.

При этом Менделеев неизменно связывал развитие русской промышленности с судьбами страны, всего народнохозяйственного комплекса, необходимого современному могучему государству и состоящего из ряда территориальных комплексов. Не менее важно, что он подчеркивал: надо говорить не просто о развитии промышленности, а о том, «будет она национальной или иностранной». При этом он понимал промышленность не только в узком смысле, как производство благ и услуг, но и в широком, включая снабжение, сбыт, торговлю, транспорт и даже непроизводственную, в т.ч. духовно-интеллектуальную сферу. И лишь когда говорил о промышленности в узком смысле, понимал под ней индустрию.

Важнейшие принципы экономической теории Менделеева проявились уже в первом его крупном исследовании в области экономики. Известный нефтепромышленник В.А. Кокорев, нефтепромыслы и нефтеперерабатывающий завод которого приносили ему убытки, попросил Менделеева выехать в Баку для изучения состояния нефтедобычи и нефтепереработки. Менделеев тщательно обследовал все бакинские нефтепромыслы и установки по переработке нефти и, убедившись в примитивности применявшихся там технологий, предложил усовершенствования, позволившие резко повысить эффективность работы промыслов.

Однако он не ограничился этим, а, продолжая исследование, в течение нескольких лет наметил целую программу комплексного развития этой новой для России отрасли экономики. Он оценил потребности всей России (которая ввозила керосин из Америки, др. нефтепродуктов до изобретения дизельного двигателя не производилось) в нефти.

Он принял в расчет все тогда известные и предполагаемые им месторождения нефти, выявил условия, когда нефтеперерабатывающие заводы лучше размещать в местах добычи нефти, а когда — в центрах ее потребления, и составил схему размещения новых нефтеперерабатывающих заводов в Центральной России, в особенности вблизи Москвы и в крупнейших городах на Волге (в Царицыне, Саратове, Самаре, Н. Новгороде, Ярославле, Рыбинске). Наметил он и меры по соответствующему развитию путей сообщения — железных дорог, Волжского водного пути (с постройкой специальных нефтеналивных судов). Менделеев первым предложил построить нефтепровод Баку — Батуми и разместить заводы по переработке нефти на Черноморском побережье с тем, чтобы не только избавить Россию от импорта американского керосина, но и самим экспортировать нефтепродукты в Европу. Он считал варварством, что сырая нефть, из которой можно получать столько ценнейших продуктов, используется как топливо: «Нефть — не топливо, топить можно и ассигнациями». Менделеев выступил против системы откупов, поскольку откупщики, получавшие промыслы на короткий срок и не заинтересованные вкладывать деньги в капитальные сооружения, более всех противились глубокой переработке нефти. И откупа были отменены. Позднее он побывал в США и, познакомившись с практикой нефтедобычи в Пенсильвании, пришел к выводу, что в России ее можно поставить не хуже, а даже лучше. Эти его труды дали мощный толчок развитию теории и практики, рациональной постановке всего нефтяного дела в стране. Себестоимость пуда нефти снизилась в 5 раз, добыча ее возросла многократно.

Менделеев пророчески предвидел, что именно с нефтью связано будущее России.

Точно так же комплексно подошел Менделеев и к оценке перспектив развития незадолго до того открытых залежей угля в Донецком бассейне. В то время местные предприниматели каждый в одиночку пытались добывать уголь на своих крохотных шахтах, часто себе в убыток, потому что сделать добычу угля рентабельной можно было лишь при резком увеличении добычи, а его нельзя было добиться без создания рынка сбыта и путей сообщения с большой пропускной способностью. Получался заколдованный круг: рынка сбыта нет, и добыча угля остается мизерной; отечественного угля добывается мало — приходится ввозить уголь из Англии.

Менделеев просчитал, во что обходится снабжение Петербурга и Москвы польским (из Силезии) и импортным английским углем, и определил, при каких условиях донецкий уголь окажется конкурентоспособным с ними. Он разработал предложения по изменению таможенных тарифов на уголь, обосновал необходимость постройки специальной углевозной железнодорожной магистрали (дорога Москва — Донбасс была построена только в 1930‑е), постройки шлюзов и проведения дноуглубительных работ на Донце и на Дону, развития портов на побережьях Азовского и Черного морей. При условии проведения намеченных им мероприятий Россия могла бы не только отказаться от импорта угля, но и сама экспортировать его сначала в страны Средиземноморья, а затем и в страны Балтики, причем эта задача рассматривалась им не только как экономическая, но и как политическая, как вопрос престижа России. По его мнению, народы средиземноморских и балтийских стран, видя, что Россия вывозит высококачественный уголь, убедились бы в том, что она в состоянии производить и экспортировать и др. товары высокого качества.

Не ограничившись изучением только Донецкого угольного бассейна, Менделеев обратил внимание общественности и промышленных кругов на месторождения угля на востоке, в Кузнецком бассейне и далее, вплоть до Сахалина (образцы местных углей ему присылали со всех концов страны). Он первым поставил вопрос о принципиально новых методах добычи и использования угля, в частности, о возможности его подземной газификации.

Глубоко исследовал Менделеев и пути развития промышленности Урала, переживавшей тогда серьезный кризис. Уральские металлургические заводы, создававшиеся трудом крепостных и работавшие на древесном угле, с использованием лошадей в качестве главного транспортного средства, в новых условиях оказались нерентабельными и свертывали производство. Этими их трудностями воспользовался иностранный капитал, в особенности английский, чтобы удушить своего российского конкурента. Иностранцы по дешевке скупали уральские заводы. В этих условиях разработанные Менделеевым меры по расширению топливной базы для металлургии Урала, в частности, за счет каменных углей востока, в т.ч. Кизеловского и в перспективе Кузнецкого и Карагандинского бассейнов стали залогом спасения целого промышленного района, который впоследствии сыграл столь важную роль в экономическом развитии страны.

Примечательно то, что и внутри каждого из этих территориальных комплексов Менделеев наметил как бы микрокомплексы на основе кооперирования и комбинирования предприятий таким образом, чтобы отходы одного производства служили сырьем для другого. По его мнению, в идеале общественное производство должно было бы приближаться к кругообороту веществ в природе, у которой, как известно, не бывает отходов. Там, где добываются и перерабатываются нефть и уголь, выплавляется металл и пр., из отходов надо извлекать соду, соль, серу, деготь и др. ценные продукты. Это не только повысит рентабельность производства, но и позволит решить уже тогда встававшие перед человечеством экологические проблемы. Впоследствии эта идея Менделеева послужила основой для сооружения мощных металлургических и др. комбинатов.

Обобщая собранный огромный материал и свои проработки по отдельным территориальным комплексам, Менделеев создал первое в мире учение о промышленности. Фактически это было учение о народном хозяйстве, потому что и сельское хозяйство он рассматривал как отрасль промышленности, причем как наиболее сложную, поскольку она имеет дело не с бездушным металлом или деревом, а с живыми организмами — растениями и животными, а потому и роль человеческого фактора здесь особенно велика. В отличие от авторов мн. др. трудов на эту тему, имевшихся к тому времени на Западе, Менделеев рассматривает промышленную деятельность не только как чисто экономическую, но и как нравственную. Он исходил из того, что в труде проявляются все силы человека — как физические, так и духовные, «те природные, исторические и вообще вне воли находящиеся Божественные условия и законы…»

Менделееву принадлежат первые серьезные труды по экономическому районированию России. О том, насколько Менделеев обогнал существовавшую в то время на Западе теорию размещения производительных сил, которая основывалась на абстрактных схемах, можно судить по следующему примеру.

В то время, когда Менделеев разрабатывал схему развития нефтяного дела в России, в Германии уже существовала теория национальной экономики Фридриха Листа, который выступал с позиций протекционизма и настаивал на вмешательстве государства в экономику с целью достижения экономического господства этой страны в Европе. Но по проблеме размещения производительных сил наиболее известным тогда на Западе теоретическим построением было «идеальное» замкнутое государство Тюнена. Немецкий экономист Иоганн Генрих Тюнен (1783–1850) выпустил в Гамбурге книгу (вышли 2 издания — в 1826 и 1863), которая на русский язык была переведена под названием «Уединенное государство в отношении к общественной экономии» и вышла в свет в 1857.

Тюнен придумал фиктивное государство в форме круга, с единственным городом в центре, окруженным сельскохозяйственными угодьями. В том государстве нет ни судоходных рек, ни каналов, оно не участвует в международной торговле. Вся земля его одинаково плодородна и равномерно заселена. Город поставляет селу промышленные товары в обмен на продукты земледелия. И вот для такого государства Тюнен вывел математические зависимости, определяющие затраты труда и капитала, величину ренты и заработной платы, цены на разные сельскохозяйственные продукты с учетом транспортных расходов и, следовательно, рациональное зонирование территории под разные сельскохозяйственные культуры и пр. Чтобы объяснить происхождение капитала из накопления сбережений, Тюнену пришлось поместить свое «государство» в тропики, где природа поставляет пищу человеку даром. Схема Тюнена была одной из первых попыток примирить интересы труда и капитала на основе признания прав рабочих на «нормальную» зарплату. Тюнен попытался в своем имении внедрить систему участия рабочих в прибылях хозяина. Вряд ли нужно пояснять, что практическое значение такой «науки» о размещении производительных сил было равно нулю.

Менделеев оперировал не абстрактными кругами, а конкретной территорией России, и разрабатывал свои предложения, сочетая глубокую теоретическую проработку вопросов с предпроектными изысканиями и расчетами. Патриотизм Менделеева особенно ярко проявился при рассмотрении путей и приоритетов промышленного развития России. В то время сами промышленники, а ученые-экономисты тем более, считали нормальным такое развитие, когда сначала создается легкая промышленность, не требующая больших капиталовложений. Продукция легкой промышленности — товары широкого потребления — расходятся быстро, следовательно, вложенный капитал быстро окупается. И лишь когда благодаря легкой промышленности будет накоплен солидный капитал, на эти средства можно будет строить металлургические и машиностроительные заводы и пр.

Менделеев решительно выступил против такой постановки вопроса, при которой, по его мнению, Россия обрекалась и в далеком будущем на положение сырьевого придатка Запада. По его мнению, России необходимо было начать индустриализацию именно с создания тяжелой индустрии, и притом на основе самой передовой технологии, с задачей «догнать и перегнать», а точнее, «обойти не догоняя». Менделеев предвидел, что соревноваться России придется не с какой-нибудь европейской державой, а с США, чтобы уже через 20 лет стать самой сильной и богатой страной мира. Для этого ей нужно было вкладывать в развитие промышленности по 700 млн руб. ежегодно — в 2 раза больше уже достигнутого тогда уровня капиталовложений. При этом нельзя основывать промышленный потенциал страны только на заводах Центра и немногих др. очагов индустрии, необходим мощный сдвиг промышленности на Восток, в Сибирь, выход к берегам Тихого океана, на Сахалин.

Менделеев, наверное, был первым, кто осознал, что как в древности центром экономической активности тогдашнего мира было Средиземное море, а в к. ХIХ в. — Атлантический океан, так в недалеком будущем промышленность и торговля получат наибольшее развитие у берегов Мирового океана и в первую очередь на Тихоокеанском побережье.

Одной из важнейших задач России он считал освоение Северного морского пути, вдоль которого расположены самые богатые природные ресурсы страны. И это не было для него только умозрительными схемами: Менделеев, уже будучи в возрасте 67 лет, добивался своего назначения руководителем полярной экспедиции на ледоколе «Ермак» (для которого он разработал проект перевода на нефтяное отопление и утепления кают, да и сам ледокол вряд ли был бы построен, если бы не одобрение его проекта Менделеевым), причем один из вариантов маршрута предусматривал проход через Северный полюс. Это вообще было принципом Менделеева: если он вносил какие-либо предложения, связанные с опасностью, то первым ее же и разделял. Так, выдвинув идею использования аэростатов для исследования стратосферы, он отправился в полет для наблюдения солнечного затмения.

Менделеев видел пороки тогдашней практики индустриализации страны. Еще Петр I поставил задачу совершенствования сети путей сообщения с целью прежде всего облегчения вывоза русских богатств (особенно хлеба) на Запад. Тот же курс проводился и впоследствии, особенно при Александре II. Так, широкое строительство железных дорог развернули, не создав предварительно своей металлургии, в итоге рельсы и подвижной состав пришлось за золото покупать на Западе. Ученый, подсчитав, сколько на этом потеряла Россия, с горечью отмечал, что промышленность Германии отчасти построена на наши денежки, да и впоследствии более половины российских заводов принадлежали иностранцам, что, по его мнению, было опасным и в мирное, и особенно в военное время.

Самые благоприятные возможности для творчества Менделеева наступили в царствование Александра III, когда экономика России стала очищаться от завалов, ставших итогом предшествовавших либеральных реформ. В частности, была создана комиссия по выработке нового таможенного тарифа, который должен был защитить российскую промышленность от недобросовестной конкуренции со стороны Запада. Друг Менделеева И.А. Вышнеградский, ставший министром финансов, попросил его посмотреть проект таможенных тарифов хотя бы по какой-нибудь одной группе химических товаров. Но Менделеев, вникнув в проблему, убедился в том, что работа над таможенным тарифом ведется неудовлетворительно, без общей концепции, а главное — без увязки с насущными нуждами развития отечественной экономики. С этого момента он, по сути, взял на себя негласное руководство всей работой по выработке таможенных тарифов. Новый таможенный тариф был введен в 1891.

Венцом экономических исследований Менделеева стала работа «Толковый тариф, или исследование о развитии промышленности России в связи с ее общим таможенным тарифом». Эту работу современники назвали «библией русского протекционизма». До него таможенный тариф рассматривался как мера чисто фискальная, т.е. как источник пополнения доходов казны за счет таможенных пошлин. Рассуждали при этом так: если установить на ввозимый товар слишком высокую пошлину, то потребление его снизится, и доход государства упадет, к тому же это будет способствовать и контрабанде. Если же пошлина будет слишком низкой, то даже при большом спросе на товар казна получит немного. Значит, надо найти такую оптимальную величину пошлины, при которой доход окажется наибольшим. Менделеев решительно выступил против такого узко-торгашеского подхода и предложил устанавливать пошлины на ввозимые и вывозимые товары с учетом их влияния на развитие производительных сил России, содействия росту отечественного производства или противодействия ему. Если, напр., из-за высоких пошлин какой-то импортный товар вообще не поступит в Россию, но разовьется его отечественное производство, то таможенного дохода вообще не будет, зато казна получит гораздо больше в виде налогов от российских производителей (это не считая гораздо больших выгод не для казны, а для общества — заработков рабочих и прибыли предпринимателей). Утвержденные царем Александром III, эти предложения сыграли важную роль в защите молодой российской промышленности от недобросовестной иностранной конкуренции, когда иноземный капитал прибегал к продаже в России товаров по демпинговым ценам для завоевания рынка, а после достижения цели взвинчивал цены выше мировых. Не случайно сам Менделеев, понимая значение этого своего труда, шутил: «Какой я химик, я политико-эконом! Что там «Основы химии», вот «Толковый тариф» — это другое дело!».

Работа Менделеева над таможенными тарифами была важна не только с экономической, но и с политической точки зрения. Он считал совершенно необходимым установление протекционистских пошлин, поскольку человечество еще очень далеко от превращения в единую семью, на планете существуют разные государства, и, пока дело обстоит так, каждая страна обязана защищать свои национальные интересы. Протекционизм он понимал широко, не только как установление пошлин, но и как всю систему мер по созданию благоприятной обстановки для развития отечественного производства.

Менделеев не считал ни протекционизм, ни свободу торговли универсальной политикой. По его мнению, в разных странах, в зависимости от природных и исторических условий, должна проводиться и разная экономическая политика. Нельзя, напр., принять для всех стран теорию фритредерства, т.е. свободной торговли, открытия рынков для товаров любого государства. А на эту модную тогда теорию молилось большинство образованных русских — современников Менделеева. Это приведет к тому, что державы, уже преуспевшие на пути капиталистического развития (напр., Англия), навяжут свое господство др. государствам, обладающим огромными природными и др. ресурсами, но не имеющим пока полного набора развитых отраслей экономики. Свободную торговлю можно разрешать только для тех товаров, которые не производятся и не могут производиться в России, напр., по климатическим условиям (тропические фрукты и др.). Экономический порядок, позволяющий странам, осуществляющим переработку сырья, пожинать плоды труда работников стран — поставщиков сырья, Менделеев считал несправедливым и для России неприемлемым: этот порядок, по его мнению, «имущему отдает весь перевес над неимущими».

Выступая за протекционистские меры по защите еще только становившейся на ноги русской промышленности, Менделеев в то же время полагал, что внутри страны для отечественного производства должен действовать принцип соревновательности.

Но против протекционизма выступали не одни иностранцы и глядевшие им в рот российские западники, а также помещики, которые опасались, что с появлением современной промышленности образуется рынок труда, и цена рабочей силы возрастет, а это подорвет основы сельского хозяйства. Противились протекционистским мерам и высокопоставленные государственные чиновники, которые, как и полагается бюрократам, представляли состояние России как и без того блестящее, а под промышленностью, как шутил Менделеев, понимали стрижку купонов. Чтобы преодолеть этот самый опасный вид сопротивления, Менделеев проделал огромную работу над статистическими данными и показал, что за общими, валовыми показателями экономического развития страны, якобы блестящими, скрывается сильнейшее отставание России от развитых стран по объему производства на душу населения и по уровню благосостояния народа.

Протекционизм был для Менделеева лишь одним из проявлений вмешательства государства в экономику, к которому классическая политическая экономия относилась резко отрицательно. По ее постулатам, государство должно лишь играть роль «ночного сторожа», устанавливать законы и следить за их исполнением, а все остальное наилучшим образом сделает «невидимая рука рынка». Менделеев указывал, что в действительности становление промышленности нигде в мире не обходилось без активного участия государства. А для России, отставшей с созданием собственной промышленности, роль государственного регулирования экономики была особенно важна. Да и исторически развитие промышленности в России всегда стимулировалось «сверху», правительством.

Не ограничиваясь только ученой деятельностью, Менделеев использует все возможности влияния на общество в интересах развития отечественной промышленности, выступает на торгово-промышленных съездах, пишет популярные статьи. Работы «Письма о заводах», «об условиях развития заводского дела в России» и др. привлекали к нему все новых сторонников.

Менделеев категорически отвергает саму возможность существования некоей абстрактной, космополитической, единой для всего человечества экономической науки — политической экономии. Науку он вообще представлял не космополитически-безликой, а национально окрашенной. Она всемирна в уже полученных знаниях, но в способах постижения истины «неизбежно приобретает народный характер». Поэтому русским «надобно скорее приняться за установление твердых начал всей нашей образованности», пока в основном заимствуемой с Запада. Тем более это относится к экономике, к заводскому делу, которое у нас только еще зарождалось: «Одно простое понимание заграничного метода заводской деятельности не может привести нас к развитию заводского дела, как простое подражание сельскохозяйственным приемам Запада, бывшее у нас в моде, не привело к сельскохозяйственному успеху, а только разорило многих людей».

По мысли Менделеева, абстрактной политической экономии не может быть потому, что народное хозяйство (промышленность и торговля) и государственность находятся в тесной взаимосвязи с др. сферами народной жизни — религией, искусством и наукой. Поэтому правильнее было бы принять идею уже упоминавшегося немецкого экономиста ХIХ в. Фридриха Листа и переименовать «политическую экономию» в «национальную (народную) экономию».

Менделеев имел в своей библиотеке работы Маркса и Энгельса, сделав на полях многочисленные пометки, но «научного социализма» не принял, оставшись верным своему пониманию «народной экономии» — народной сразу в двух отношениях; и потому, что она отвечает условиям России, и потому, что должна прежде всего выражать интересы «русского трудового класса». Он даже особо оговорил, что он — русский и пишет для русских, и цель его — внести вклад в «небывалый расцвет русских сил», чтобы обеспечить независимость и процветание России, ибо в противном случае ее ожидала бы судьба народов, сошедших с исторической арены. Он подчеркивал, что неизменно отстаивает не частные и даже не казенные, а именно народные интересы, и потому борется с неправильным пониманием путей развития России.

По мнению Менделеева, политическая экономия должна быть национальной и начинаться с раскрытия понятия «Россия», с выявления особенностей исторического развития и характера русского народа. Россия располагается на стыке Европы и Азии, что важно как с геополитической точки зрения, так и в том смысле, что русские (под ними он понимал великороссов, малороссов и белорусов) по складу своего национального характера призваны «сгладить тысячелетнюю рознь Азии и Европы…» Отсутствие у русских склонности к методически размеренному труду, их работу порывами Менделеев связывал с сезонностью сельскохозяйственных работ, с невероятным напряжением всех сил в «страду» и отдыхом после нее. Проживая на земле с не очень благоприятными условиями для сельского хозяйства, русские, истощив почву на одном месте, легко переходили на другое. Поэтому они и смогли дойти до берегов Тихого океана (и даже на Курильские о-ва пришли раньше рядом живших японцев). Но к к. ХIХ в. Россия дошла до своих естественных границ, больше расширяться ей стало некуда и незачем. Значит, нужно менять и русский народный характер, очень привлекательный, но со склонностью полагаться на авось да небось и вековые привычки. Развитие России вошло именно в такую стадию, когда требовалось создание мощной промышленности, и упустить этот шанс ей нельзя.

К проблемам национальной экономики Менделеев подходил исторически. Россия стала громадной и могущественной империей не вследствие завоевания других народов, как Англия, а путем мирного распространения. Другие народы (как, напр., грузинский) нередко сами просили принять их в состав России. И скажем, «монголо-татарские народы очень довольны тем, что могут под державою России вести мирную жизнь…», иначе они подпали бы под такую чужую власть, что само существование их было бы поставлено под вопрос. Россия и впредь должна вести мирную политику и не стремиться к завоеваниям, т.к. в стране у нас и без того «довольно дела внутреннего на занятой площади земли». Менделеев считал, что территориальные приобретения руским не нужны, это противоречило бы всем историческим традициям, образу России — освободительницы Европы от гегемонии Наполеона, балканских стран от османского ига. Он ратовал за дружбу с Китаем, которому предрекал великую будущность. Россия и Китай — это два спящих великана, которым настала пора пробуждаться. Считая исторической задачей России «развитие нашего Дальнего Востока, прилегающего к Великому океану», он полагал, что ей предназначена в Азии роль «освободительная и просветительная».

Воздерживаясь от завоеваний, Россия должна помнить, что сама может оказаться предметом агрессивных поползновений со стороны др. государств. Менделеев был противником войн, но он понимал, что Россия «лакомый кусок для соседей Запада и Востока, потому именно, что многоземельна, и оберегать ее целость всеми народными средствами необходимо… Мы должны быть еще долго и долго народом, готовым каждую минуту к войне, хотя бы мы сами этого не хотели…» Войны, увы, пока неизбежны, это обусловлено как неравномерностью экономического развития разных стран (вот кто первым заговорил об этом законе!), так и самой природой «падшего» человека. А раз так, то нужно быть готовыми к обороне страны, а значит, соответствующей должна быть и ее экономика. Ученый никогда не отказывался от выполнения прямых поручений правительственных органов, в т.ч. и военного ведомства. Так, получив задание создать бездымный порох, уже имевшийся на вооружении французской армии, он в короткий срок создал бездымный порох лучше французского. Работал он и над выявлением причин частого тогда разрыва пушек, и тоже с успехом.

Менделеев решительно отвергает распространенные тогда субъективистские взгляды на развитие экономики и утверждает существование объективных законов общественной жизни («обязательной логики вещей и людей»), но эти законы не чисто экономические, а охватывающие все стороны народного бытия. Признавая материализм и идеализм двумя крайностями, мало пригодными для объяснения и познания мира, Менделеев придерживается реализма, «стремящегося узнать действительность в ее полноте без одностороннего увлечения и достигать успеха или прогресса путем исключительно эволюционным», что, по его мнению, отвечает и природному свойству русского народа — «народа реального, с реальными представлениями». В отличие от бескрылого материализма (который он считал присущим англо-саксонской расе) и оторванного от земли идеализма, реализм учитывает все три составляющие человека — тело, душу и дух, а истинные открытия «делаются работою не одного ума, а всех сил, человеку свойственных…» Неизменно подчеркивая свою лояльность самодержавию, Менделеев вкладывал в эти понятия особенное содержание. Он, напр., призывал царя и правительство ломать «узкие и своекорыстные» интересы заводчиков, противившихся подлинной рационализации производства, выражал надежду на то, что в недалеком будущем запасы каменного угля и других полезных ископаемых будут переданы в общенародную, государственную собственность, в России не будет сверхбогатых людей и бедноты «и все будут трудиться». В то же время он решительно выступал против перехода России на путь «буржуазной демократии», считая ее лицемерным прикрытием власти капитала. Важна и такая его мысль: в России рынок должен обязательно сочетаться с активной ролью государства в экономике. Только государство, дополняя рынок, может точнее всего выразить общенациональный интерес, стать орудием общего благосостояния.

Чтобы создать правильную научную теорию, считал Менделеев, надо опираться на факты, но сами по себе они ничего не решают, тем более, что неизбежно включают и субъективный момент, — нужно определенное миросозерцание, «гармония научного здания», тем более, когда речь идет о создании теории национальной экономики. С этих позиций Менделеев подверг суровой критике «классиков» западной «недозрелой» политической экономии: «Читать их стоит, но, читая, следует уже видеть, сколь много в них ошибочного резонерства… Только в сочетании умозрительного пути с опытным можно найти практическое применение и с Божьей правдой согласное решение задач, представляющихся в экономической науке и в экономической жизни». Менделеев сравнивает современные ему экономические теории, особенно фритредерство (либеральную теорию «свободной торговли»), с бывшей когда-то в ходу в химии теорией флогистона, по-своему тоже логичной, но оказавшейся ошибочной. Логично еще не значит верно, у жизни есть своя логика, часто не совпадающая с выводами из силлогизмов. Пока же политическая экономия находится «в состоянии неполноты и невозможности предвидения», а ее необходимо сделать точной наукой, могущей служить теоретической основой для разумного построения народного хозяйства страны.

Не соглашался Менделеев и с космополитическими ревнителями общечеловеческого блага, ибо нельзя, по его мнению, упускать из вида «сложение людей в государства и только при посредстве государств — в человечество. Слить, уничтожить различие или смешать разделившихся нельзя — будет хаос, новое вавилонское столпотворение…»

Один из главных недостатков политической экономии Менделеев видел в том, что она ограничивается чисто экономической, чаще всего денежной оценкой явлений хозяйственной жизни, не вдаваясь в их нравственную оценку, а это неправильно: «Деньги и богатство не оправдывают худых дел и обид». Наука должна нацеливать «на развитие производства, а не на спекуляцию». Кроме того, в политической экономии недостаточно учитывались фактор времени, новая роль знаний и пр. Не устраивал Менделеева и отрыв экономических учений от практики. Для него теория и ее практическое воплощение составляли единое целое.

Менделеев различает работу и труд. Удел человека, как творца, — труд, а не работа, прогресс в том и заключается, чтобы ту часть труда, которую человек производит как работу, замещать работой машин. «Труд непременно обусловливается полезностью совершаемого не для одного себя, но и для других… И та же взаимность общей и своей личной пользы выражена во внешности экономическими условиями мены или реальными условиями платы за труд». Нет смысла делить труд на производительный и непроизводительный, раз и тот и другой нужны обществу. И художник, и священник, и чиновник, и учитель «могут или просто работать, или действительно трудиться, смотря по тому, для чего и что они делают, любят ли дело, дают ли другим нужное». Менделеев думал о том, как создать такое народное хозяйство, которое обеспечит не только благосостояние, но и нравственное здоровье общества: «Труду принадлежит будущее, ему воздадут должное, нетрудящиеся будут отверженными — и печальная, очень крупная ошибка многих новейших учений состоит именно в смешении работы с трудом, рабочего и трудящегося… Работу можно дать, к работе принудить, присудить, труд — свободен был и будет, потому что он по природе своей волен, сознателен, духовен… Работа не творит, она есть только видоизменение единых сил природы… Небывалое, действительно новое делает лишь труд; его нет в природе, он в вольном, духовном сознании людей, живущих в обществе».

Богатство и капитал Менделеев считал функцией труда. «Богатство и капитал, — записывал он для себя, — равно труду, опыту, бережливости, равно началу нравственному, а не чисто экономическому». Состояние без труда может быть нравственно, если только получено по наследству. Капиталом, по мнению Менделеева, является только та часть богатства, которая обращена на промышленность и производство, но не на спекуляцию и перепродажу. Выступая против паразитического спекулятивного капитала, Менделеев считал, что его можно избежать в условиях общины, артели и кооперации.

Т. о., Менделеев продолжает характерное именно для русской общественной мысли понимание экономки как одной из сфер единой народной жизни, проникнутой духовным и нравственным началом. Человек — не абстрактный самодовлеющий индивид, но и не «винтик» государственной машины. Он — свободное сознательное существо. У него есть долг перед ближними, перед родным народом, клеточкой которого (как исторического организма) он является. Современность — это лишь переход между прошлым и будущим. А человек не просто стремится к личному материальному благополучию (индивидуалисты ошибочно считают эгоизм первичным и единственным стимулом всех людских действий), он заботится и о своих ближних, и о своем потомстве.

Крупнейшим недостатком современного ему обществоведения Менделеев считал именно допотопное понимание человека, не учитывавшее, что человек, представляя собой высшую форму живых существ, «включает в свои потребности требования, неизбежные для низших существ. У него есть чисто минеральные требования (напр., пространства), настоящие растительные отправления (напр., дыхание, пища) и чисто животные требования (напр., движения, полового размножения); но есть и свои, самостоятельные, людские функции, разумом и любовью определяемые», а естественный закон любви — закон истории, людского разума и Божеский. Экономика призвана удовлетворять все потребности человека — не только низшие (чем пока исключительно и занимается политическая экономия), но и высшие. Здесь Менделеевым уже заложены идеи, которые в сер. ХХ в. выльются в теорию человеческого капитала.

Согласно учению Менделеева, народное хозяйство должно быть взаимосвязанным комплексом, в котором пропорционально развиты и гармонически сочетаются сельское хозяйство, промышленность, транспорт, наука, культура, образование, Церковь, вооруженные силы и пр.

Сельское хозяйство, с его точки зрения, не должно специализироваться на производстве хлеба, преимущественно на экспорт, ибо это ведет к истощению земли и к слабости государства. Сельское хозяйство — это своего рода промышленность для производства растений и животных, и его продукция должна максимально подвергаться переработке на месте. Гораздо выгоднее экспортировать не зерно, а скот, выращенный на зерне, не виноград, а вина и пр.

Чтобы не разделить участь «теоретиков» сельского хозяйства, составляющих рекомендации для других исключительно по книгам предшественников, Менделеев купил в Клинском у. Московской губ. имение Боблово с 400 дес. земли, хотя «знатоки» и отговаривали его от этой затеи, предрекая неминуемое разорение. Однако он, не вкладывая больших капиталов (которых у него никогда и не было), в короткий срок добился такого роста урожайности (более чем вдвое) в растениеводстве и продуктивности в животноводстве, что его хозяйство стало местом паломничества земледельцев и объектом, где проходили практику студенты Петровской (Тимирязевской) сельскохозяйственной академии.

Глубоко изучив состояние молочного животноводства в центральных губерниях России, Менделеев разработал рекомендации по организации крестьянского сыроварения и др. перерабатывающих производств, которые помогли крестьянам избавиться от гнета перекупщиков. Он же наметил пути улучшения кормовой базы животноводства в разных по природным условиям зонах, включая травосеяние, орошение и пр. Изучал он и возможности расширения плантаций винограда, производства хлопка в российской Средней Азии.

Менделееву принадлежит первенство в практической постановке проблем химизации сельского хозяйства и разработке основ отечественной агрономической науки, в т.ч. новых приемов обработки почв, лесоразведения, селекционной работы.

Практическая деятельность и дала ему материал для опровержения теории Мальтуса, утверждавшего необходимость ограничения рождаемости у бедняков на том основании, что якобы рост населения идет в геометрической прогрессии, а производства продуктов питания — только в арифметической. Менделеев показал, что, напротив, по мере развития промышленности производство средств существования обгоняет рост населения. Земля, по его мнению, в состоянии прокормить до 10 млрд. чел. Он не уставал повторять: «Промышленные предприятия — не враги, а истинные союзники или родные братья сельскохозяйственной промышленности», в сельском хозяйстве тоже будут широко применяться машины, и получит оно их от отечественных заводов.

Менделеев уточняет понятие политико-экономов «земля», включая в него «всю совокупность природных условий, среди которых может развиваться самая жизнь людей и вся их промышленность», — это свет солнца, окружающее тепло, воздух, вода и т.д. Отличие земли от др. благ — в ее ограниченности. Количество любых благ можно увеличить с помощью производства, а площадь земного шара остается такой, какая есть. Потому-то и ведутся жестокие войны за обладание землей. Менделеев признает нормальным существование частной и государственной собственности на землю и даже допускает возможность выкупа государством всей земли в стране. Тем более если частник тормозит развитие производительных сил, государство вправе отчуждать его землю с надлежащей компенсацией.

В промышленности также возможно сосуществование государственных и частных заводов — больших, средних и малых, с отечественным и с иностранным капиталом, при условии, что последний не будет играть ведущей роли в стране. Это Менделеев особенно подчеркивал. Россия сможет ассимилировать и иностранный люд, и иностранный капитал, однако следует помнить, что «капиталы отечества не имеют, а потому… им нельзя — кроме процентов — давать какие-либо права в стране». Вопреки распространенным тогда народническим иллюзиям о возможности для России оставаться страной чисто земледельческой, Менделеев доказывает неизбежность быстрого развития в ней промышленности и роста городов, находя для этого не только чисто экономические, но и духовно-нравственные обоснования: «Ни Христос, ни Магомет, ни Конфуций, ни Будда не избегали городов, хотя временно и пребывали в пустынях, и ни словом не промолвились против городов, хотя и громили людские пороки, в городах собранные, а потому и более очевидные». При этом он выступал за преодоление отсталости жителей села от горожан в образовании и доступе к благам культуры, и видел в будущем в известной мере слияние города и деревни, т.к. в городах станут насаждать сады и парки, а в деревнях возникнет мелкая и средняя промышленность, т. ч. урбанизированные местности будут перемежаться сельскими.

Менделеев считал неизбежным этап прохождения России через капитализм, но не был сторонником этого строя, он всегда оставался защитником интересов трудового народа (как их понимал). А на капитализм он смотрел как на неизбежное зло, и много думал над тем, как его уменьшить. Он и себя относил к числу тех, кто, «видя и осознавая зло капитализма, не видит возможности обойтись без него и принимает его не как цель, а как необходимое историческое средство». Не считая возможным «перескочить через капитализм и обойтись совсем без него, то есть прямо попасть в тот готовящийся период, в котором капитализм не будет иметь своего современного значения», Менделеев неизменно утверждал, что «полное торжество труда над золотом еще не наступило, но уже близко», и верил, что «люди… найдут средства победить современное значение капитала».

Менделеев многократно выступал против монополий, подчеркивая, что монополисты стремятся к обогащению за счет взвинчивания цен и противятся прогрессу технологии, что ведет к остановке развития, загниванию всей экономической и общественной жизни, и отстаивал интересы мелких собственников, в т.ч. и в нефтеперерабатывающей отрасли, где засилие монополистов было особенно заметно. Поэтому он лишь констатировал факт, когда говорил, что служит России, а не капиталу.

Поскольку развитие промышленности в России тогда упиралось в отсутствие крупных капиталов, Менделеев специально разработал технологии, которые позволяли бы создавать мелкие, но современные заводы и постепенно, по мере получения прибыли, переходить к производству в крупных масштабах. Идея о необходимости гармоничного сочетания крупных и мелких предприятий нашла широкое признание на Западе лишь в 3‑й четв. ХХ в.

К проектам переустройства общественных отношений Менделеев подходил со строгими мерками научности и практичности. По его мнению, есть 3 способа борьбы с жадным на прибыли капитализмом, «и все они, более или менее, имеют уже приложение в практике… Эти три способа назовем: складочными капиталами, государственно‑монопольными предприятиями и артельно-кооперативными… В идеале можно себе представить заводы и фабрики основанными на складочные капиталы, поступившие от самих же работников и потребителей, действующих на тех же или на других фабриках и заводах».

Но больше всего Менделеев уповал на те формы экономической жизни России, которые отвечали ее глубоким историческим традициям: «Артельно-кооперативный способ борьбы со злом капитализма… считаю наиболее обещающим в будущем и весьма возможным для приложения во многих случаях в России, именно по той причине, что русский народ, взятый в целом, исторически привык к артелям и к общественному хозяйству». В общине Менделеев видел готовую форму для соединения промышленного и сельскохозяйственного труда. «Для меня, — писал он, — дело рисуется в особенности удовлетворительно при том условии, если крестьяне-земледелы, занятые преимущественно в летнюю пору, для зим устроят подходящие фабрично-заводские виды промышленности и будут иметь у себя на месте прочный заработок», а земства и правительство должны были бы всемерно помогать такому прогрессу. Широкие возможности для этого он видел в связи с распространением электричества, когда электродвигатель может быть установлен даже в крестьянской избе. К той же мысли он возвращался много раз, именно на этом пути видя возможность уничтожения противоположности между городом и деревней, обеспечения относительно равномерного размещения производительных сил по территории страны. Фабрика или завод при каждой общине — «вот что одно может сделать Русский Народ богатым, трудолюбивым и образованным».

Даже те общины, которые к тому времени находились в упадке, могли бы, считал Менделеев, со временем возродиться, особенно при развитии в них местной промышленности, потому что «легче совершить все крупные улучшения, исходя из исторически крепкого общинного начала, чем идя от развитого индивидуализма к началу общественному». Он предлагал развивать артельную организацию труда и внутри отдельных заводов и фабрик.

Менделеев предлагал передавать убыточные предприятия, «с надлежащим контролем, артельно-кооперативному хозяйству, а не закрывать их, как делается в Западной Европе, обрекая трудящихся на безработицу». Но делать это надо «открыто и по соревнованию». Предлагал он и формы участия рабочих в прибылях предприятия. Он любил предприимчивых людей, связывая с ними главную надежду на прорыв России в будущее, а идеал видел в таком предприятии, где хозяин был бы и участником во всех его сторонах, знал каждого работника, а все рабочие были бы заинтересованы в итогах общей работы.

С точки зрения народного блага и экономической независимости России Менделеев рассматривает и проблемы развития транспорта. Он доказывает необходимость выполнения морских перевозок не только в малом (в пределах одного бассейна), но и в большом каботаже (напр., из Черного моря в Балтийское) лишь на отечественных судах, чтобы не платить фрахт иностранцам, указывает места наивыгоднейшего размещения судостроительных заводов, предлагает схему усовершенствования сети железных дорог и водных путей, которая должна служить не только вывозу хлеба, и пр.

Почти каждая его крупная работа требовала огромного объема вычислений (без ЭВМ!), сбора данных в отечественной и иностранной литературе на многих языках. Двадцать пять объемистых томов собрания сочинений, наполненных формулами и таблицами, — это труд одного человека, к тому же и прожившего не столь уж долгую жизнь.

С особой любовью и гордостью собирал Менделеев материалы, свидетельствующие о великих дарованиях русских людей, их пригодности к любому человеческому делу. Его восхищало высокое качество российских ситцев, вызывающих удивление экспертов на всемирных выставках. Поэтому, верил он, если дать русским людям действительную свободу производства, «мы могли бы залить нефтью весь свет, каменным углем не только снабдить себя в изобилии для всяких видов промышленности, но и отоплять многие части Европы» и т.п. Но такой свободы им не давали, в частности, потому, что «наши высшие классы, как и наша литература, чужды пониманию высшего значения промышленности».

Чтобы одолеть и такие препятствия, Менделеев предложил создать принципиально новый орган государственного управления экономикой — Министерство промышленности, которое представляло бы собой не обычное звено бюрократического государственного аппарата, а сочетало бы правительственные и общественные начала и потому находило бы решения, обеспечивающие, чтобы «промышленное дело велось в общем интересе государства, капиталистов, рабочих и потребителей… чтобы произволу административных лиц не было места… чтобы не могла привиться у нас… (как это сделалось в Западной Европе) язва вражды между интересами знания, капитала и работы…» Министерство должно было состоять как бы из двух частей: министр и его сотрудники назначались бы правительством, а представители народа, общественности выбирались на местах — в губерниях и уездах. Следовало также создать несколько русских банков для поощрения развития наиболее важных для страны отраслей промышленности (поскольку имевшиеся банки возглавлялись нерусскими людьми и не кредитовали реальное производство, а занимались преимущественно валютными и прочими финансовыми спекуляциями, играя с нашим рублем на зарубежных биржах), шире практиковать образование товариществ и пр. Ученый призывал правительство «к осознанию необходимости стать во главе предстоящего исторического развития… Правительству надо выкинуть новое, у него до сих пор не бывшее в руках знамя». Но и этот его призыв не был услышан.

Менделеев считал гибельной политику, когда Россия все время догоняет страны, от которых она отстала в промышленном развитии. Непрерывно догоняя других, никогда нельзя выйти на передовые мировые рубежи экономического развития и технологии. Он напоминает имена русских ученых, инженеров и изобретателей, совершивших крупнейшие открытия мирового значения и создавших совершенные образцы техники, и высказывает уверенность, что наступит «такой новый скачок русской исторической жизни, при котором свои Ползуновы, Петровы, Шиллинги, Яблочковы, Лодыгины не будут пропадать, а станут во главе русского и всемирного промышленного успеха». А русские дети увидят Нижегородскую ярмарку как Всемирную выставку, которая покажет всей планете силу русского гения. Для этого нужно открыть русским людям из всех классов и сословий дорогу к вершинам образованности. И Менделеев пишет популярные работы по экономике (подчас в форме писем), разрабатывает проект принципиально нового учебного заведения, составляет смету расходов на его строительство и содержание.

Менделееву принадлежит пророческое предсказание пути будущего развития экономической науки. Он одним из первых осознал, что в производстве важны не только стоимостные, денежные, но и натуральные показатели и соотношения (напр., в сельском хозяйстве надо поддерживать оптимальное соотношение площадей пашни, лугов и лесных насаждений, а также поголовья скота и продуктивности кормовых угодий), «а потому только та «политическая экономия», которая изойдет из естествознания, может надеяться охватить разбираемый ею предмет с должной полнотой и понять, как творятся ценности и отчего образуются или исчезают «народные богатства». При таком подходе политическую экономию уже не удастся сводить к набору комбинаций из 3 букв (вроде c+v+m — формулы стоимости у Маркса), а придется прибегать к конкретному анализу конкретных ситуаций, на что потребуются экономисты совсем иного склада, понимающие главные проблемы народной жизни и способные правильно их решать.

Выдающимися произведениями русской экономической науки являются 2 последних крупных сочинения Менделеева — «Заветные мысли» и «К познанию России».

Книга «К познанию России» — это историко-философский и социально-экономический трактат, написанный по материалам первой планомерной общероссийской переписи населения 1897– сразу же после выхода из печати (в 1905) отчета о ней. Труд «Заветные мысли» вообще можно было бы назвать «малой российской энциклопедией», в которой убедительный фактический материал о всех главнейших сферах народного бытия сочетается с глубокими размышлениями о прошлом, настоящем и будущем страны.

Менделееву были присущи трезвость взгляда на жизнь вообще и на науку в частности, горячий и действенный патриотизм, национальное мировоззрение. И он был убежден в том, что «все ветхое понемногу, косвенно перестраивается на новый, лучший, христианский лад», что «люди должны трудиться для себя и для других людей, собирающих Божьи дары», что «Бог установил в поте лица и в труде для других находить хлеб», что в основе всей современной науки лежат христианские понятия, и вне этой сокровищницы не может быть успеха в познании природы, общества и человека. К тому же он, в отличие от многих деятелей, умных, но не владеющих ситуацией, придерживался правила: «в данный момент выбирать то, что самое важное». Менделеев высмеивает представления, согласно которым «в политических мероприятиях да в борьбе партий и народов — вся история человечества», и подчеркивает, что «христианство указало другое отношение к делу…»

Будучи православным христианином, Менделеев в то же время не считал возможным навязывать свое понимание вещей лицам иных вероисповеданий: «Всемирной религии все-таки еще нет, и ее мир дождется разве только по истечении новых многих испытаний… Истина, конечно, одна и вечна, но… познается и достается людям только по частям, мало-помалу, а не разом, в общем своем целом, и что пути для отыскания частей истины многообразны». Лишь на пути атеизма вряд ли можно отыскать истину, — во всяком случае наш народ понял пользу распространения истинного просвещения «со времен введения христианства», и эмпирическое изучение природы лишь укрепляет ученых в уверенности «в существовании незыблемых Божеских законов».

В период смуты 1905–07 Менделеев в числе первых вступил в ряды Союза русского народа.