Оксана Демченко

все книги

Скачать книги Оксаны ДемченкоАвтобиография:

Меня можно отнести к числу москвичей укорененных недавно, силами предыдущего поколения.

Бабушка Александра приехала с моей мамой в столицу после войны с Урала. По сути она спасала ребенка и спасалась сама: в шахтерских районах выжить и прокормиться одной, без мужчин в семье, было непосильно трудно. Мужчин же не было. Дед погиб на фронте, а его родня была далеко, в Сибири, куда ссылали еще в 30-е единоличников и кулаков. И ведь не богатый был – но только это наше, исконно российское: топи соседа! Работящий, хозяйственный, своими руками достаток добывает – завидно, неправильно, топи…

Второй корень, нащупавший подмосковную почву и закрепившийся в ней – это семья деда Федора и бабушки Нины. Много лет кочевали они в путейском ремонтном составе по железным дорогам страны. А осели в конце концов близ Внуково.

Полагаю, судьбе пришлось немало потрудиться, чтобы свести в одно время и в одном месте маму мою – Раису Семеновну, и папу – Бориса Федоровича. Потому что мама трудилась на заводе, а папа как с младенчества начал, так и не отвык кочевать. Поезд сменил на пароход-колесник, где работал качегаром, потом был черноморский флот, а после увлечение мотоциклом вообще и туризмом в частности, работа в журнале «За рулем» — то есть уже кочевая журналистика… Однако же судьба была упряма, родители встретились, такие разные по характерам и привычкам. И появилась в 1973 году я – укорененная москвичка. Поздний ребенок, склонный часто болеть и доставлять немало хлопот родителям.

Читала я всегда много, может быть именно потому, что часто болела. А вот когда начала писать? Вряд ли кому-то интерсно иное – как училась, где потом работала и набивала свои шишки, именуемые жизненным опытом.

Первым писательством, пусть самым примитивным, были путевые дневники. Я была в Чехословакии – и писала каждый день об увиденном. И в Кисловодске, и в низких горах Приуралья, и под Волгоградом. Главной пользой тех дневников я считаю осознание того, как скучно описывать обстоятельства. Получается ужасающего качества любительская фотография. Знаете, это такая штука — когда человек весь умещается обязательно, от подметок и до макушки, закрывая собою всю Эйфелеву башню (она ведь фон, пес с ней!). Я обнаружила, что мне важнее фото с башней. И чтобы помнить не себя там – а окружающее: настроение, погоду, запахи, мысли. Это гораздо точнее и интереснее.

Первый литературный труд, опубликованный за подписью О. Демченко был статьей в журнале «Коневодство и конный спорт». Я училась в седьмом классе, но мне дали больше журнального разворота, что удивительно и непонятно до сих пор. По советским меркам огромная площадь для расказа о конном походе по Башкирии. Правда, редактор так и не поверил, что писала его я. Понимающе подмигнул папе, журналисту опытному, написавшему немало прекрасных очерков и зарисовок: сам написал, но выдает за девочкины труды. Похвалил взрослый стиль.

Но я уже была занята иным проектом. Я с бараньим упрямством переводила «Хоббита» с английского. Потому что на языке оригинала мне его подарили, а вот на русском – нет. Перевод у меня лежит на полке до сих пор. Я отстучала его на машинке (вот тут папа помог). И читала, весьма довольная собою. И давала читать другим, уже окончательно гордая собою.

Потому что вообще-то расписалась, вошла во вкус и уже тайком реализовывала новый план. Роман кропала. 100% фэнтэзи. Потом еще один, и еще. Скрытность и (пора себя похвалить) самокритичность помешали мне показать эти творения хоть кому-то. Честно признаю и теперь: сырые, с логикой изложения, хромающей на обе задние лапы… Но в них были уже красивые зарисовки природы, за которые мне и теперь не стыдно.

А время шло, работы было много, старое увлечение забылось, пылью заросло. Я получила высшее техническое образование, поступила в аспирантуру и бросила её, потому что не могла себе позволить зарабатывать точно как в сказке про Буратино — на три корочки хлеба. Так и получилось, что по образованию я инженер-логист, по второму – дизайнер. А работаю в автомобильном журнале. Автором, редактором, фотографом, немножко верстальщиком – как все, совмещаю и очень довольна. Каждый месяц новый номер, все с чистого листа и никогда не скучно. Вот только с отпусками нелады. Некогда…

Усталость копилась долго. Потом она прорвалась, как застарелый нарыв. Умерла моя лучшая подруга, очень светлый и хороший человек, Люда.

И тогда я уцепилась за старое увлечение, спасаясь от тишины и обыденности жизни после этой утраты, а еще и после смерти бабушки. Можно сколько угодно ругать меня за наивность и излишнюю оптимистичность первой книги. Только иначе и не могло быть. Мне самой нужен был свет. Мне нужно было вернуться к нормальной жизни здесь, в этом мире. И я создала для них – в первую очередь для Люды, тот, иной мир. Чуть-чуть более справедливый, способный воздавать за доброту – добротою же. Там природа красива и есть время и возможность, способность и чутье, чтобы видеть эту красоту и радоваться ей. «Мир в подарок» я писала более года, тратя на него значительную часть свободного времени. Очень много было переделок, доработок и перечитываний. Потом я одолела свою глупую скрытность и показала его своему главному редактору – папе. И самому наиважнейшему рецензенту – маме. И отправила после очередной правки в несколько издательств, параллельно выкладывая в сеть и делая чистовую вычитку.

Я благодарна от всей души своим первым сетевым читателям. И за то, что им тоже нужен этот свет. И за то, что они меня поняли, приняли и поддержали.

Из «Альфа-книги» мне позвонили весной. Это было очень приятно, я не смела надеяться, что книгу так сразу примут…

Жить стало интереснее. В одном мире я делаю журнал и люблю свою работу. И журнал делаю с душой, и сил-времени-нервов он жрет ровно столько, сколько должен, экономии тут нельзя допускать. В другом мире живут и просятся на бумагу мои герои. Они тоже живые и тоже требуют сил-времени-нервов. Так что мечта об отпуске пока что остается нереализованной.

Любимый поэт – Галич.

Из книг жанра НФ и фэнтази перечитываю охотно Саймака, Стругацких, Азимова, Лема (Йон Тихий), Булычева, Громыко…