Вадим Крабов

все книги

Вадим Крабов о себе:

Родился в славном 1967 году в знаменитом городе Братске, который спрятался в таежных дебрях Иркутской губернии, нагло прижавшись к красавице-Ангаре. «Извините, — может удивиться внимательный читатель, — чем таким необычным славен 67-й год и чем знаменит этот ваш Братск?». Стоит ответить честно: «Пожалуй, ничем особенным». Это я просто выпендрился. Вроде бы в том году что-то запустили в космос, страна поставила очередной (теперь уже забытый) рекорд. А в небольшом сибирском городе, снабжая Родину недостающими киловаттами, работала Братская ГЭС, да загрязнял природу алюминиевый завод (по слухам – крупнейший в Европе). Вот в этой жуткой атмосфере; травимый вонючими выбросами, страдая от злобной советской действительности, я и прожил свои нелегкие детские и юношеские годы…

А если серьезно, то детство и юность у меня, как, надеюсь, у большинства советских и российских детей, были безмятежными и безоблачными; можно сказать счастливыми. Школьные годы оставили светлые воспоминания и аттестат с одной тройкой. Стыдно признаться – по английскому. Там не менее, я легко поступил в Томский Институт Автоматизированных Систем Управления и Радиоэлектроники (о, как!), переехал в Томск и столкнулся с реалиями самостоятельной жизни. Проиграл вчистую!

Администрация института в конце концов не выдержала и выгнала нерадивого студента, за что я ей искренне благодарен. Помыкавшись на Томском заводе Радиоэлектронной Аппаратуры, потрудившись на «народных стройках», освоив сложнейшие специальности «мешальщика раствора» и «носителя носилок», я пришел к выводу, что медицина – это самое мое. Будто специально для меня придумали, чтобы тяжелее ручки ничего не поднимать. Пришлось поступить в томский медицинский и даже, представьте себе, сей ВУЗ удалось окончить.

Гордое звание врача-педиатра променял на нелюбимую в народе, но нужную родному государству специальность врача-нарколога. К счастью, я недолго работал на ниве «борьбы за трезвость» и не успел (по мнению многих наркоманов, пьяниц или нетрезвых водителей) потерять остатки совести, потому что случилось то, что случилось…

В итоге, сижу в инвалидной коляске и получаю незаслуженную пенсию. Собственно, с этого и началось мое увлечение фэнтези – фантастикой: делать-то нечего! И вот однажды, в сентябре 2010 года, страдая от скуки, я решился приступить к написанию первого произведения, «Эгнора». Причем, как любой уважающий себя графоман, не стал заморачиваться с «малыми формами» и ударил сразу по роману. А что? Почитал кучу подобных трудов на либрусеке, самиздате и прочем тырнете, и дай, думаю, попробую. Отринул все сомнения и вперед. Главное – решиться. Затянуло, зараза.