Дурочка, или Как я стала матерью — Диана Чемберлен скачать бесплатно

Дурочка, или Как я стала матерью - Диана ЧемберленДжина Хиггинс находит личный дневник своей бабушки, который та вела во время войны. Из него следует, что в юности она влюбилась в юношу, оказавшегося немецким шпионом, а ее скорый брак со школьным учителем был всего лишь попыткой скрыть беременность. Джина приезжает в закрытый приморский городок, где, по слухам, живет ее настоящий дед Уолтер. Доказательства того, что он — шпион и, возможно, убийца, до сих пор покоятся на морском дне. Джина решает поднять улики со дна, чтобы не только почтить память бабушки, но и решить одну личную проблему…

Автор:
Серия:
Год:
Жанр:
Издательство:
Скачать и читать книгу: легальная копия
Великая мать любви — Эдуард Лимонов

Великая мать любви - Эдуард ЛимоновРассказы Эдуарда Лимонова основаны на автобиографическом материале, большинство из них посвящены жизни автора в эмиграции в Париже и Америке 1970-80-х годов. > Эти резкие, глубокие, трагикомические зарисовки человеческих характеров принадлежат перу позднего Лимонова, более холодного и сдержанного автора.


Летоисчисление от Иоанна — Алексей Иванов

Летоисчисление от Иоанна - Алексей Иванов«Роман “Летоисчисление от Иоанна” написан по начальному варианту сценария фильма “Царь” (режиссер Павел Лунгин). Это рассказ об острейшем моменте русской истории: о противостоянии царя Ивана Грозного и митрополита Филиппа. Это время разгула опричнины, время лютых пыток и казней. Царь призывает в Москву друга детства, игумена Соловецкого монастыря Филиппа. Став митрополитом, Филипп видит свой долг в том, чтобы заступиться за жертв бесчинств, творимых по указке царя его приспешниками.

…У нас с Павлом Лунгиным несколько разные митрополиты. Для него Филипп – это идеальный человек эпохи Возрождения, а для меня – обычный, даже мужиковатый. Мой вариант – в книге, его – в фильме» (Алексей Иванов).


Мэгги Кэссиди — Джек Керуак

Мэгги Кэссиди - Джек КеруакДжек Керуак дал голос целому поколению в литературе, за свою короткую жизнь успел написать около 20 книг прозы и поэзии и стать самым известным и противоречивым автором своего времени. Одни клеймили его как ниспровергателя устоев, другие считали классиком современной культуры, но по его книгам учились писать все битники и хипстеры — писать не что знаешь, а что видишь, свято веря, что мир сам раскроет свою природу. Роман «В дороге» принес Керуаку всемирную славу и стал классикой американской литературы; это был рассказ о судьбе и боли целого поколения, выстроенный, как джазовая импровизация. Встроившийся между «Бродягами Дхармы» и «Биг-Суром» роман «Мэгги Кэссиди» — это пронзительное автобиографическое повествование о первой любви, о взрослении подростка из провинциального городка, о превращении мальчика в мужчину и о неизбежных утратах и разочарованиях, ждущих его на этом пути.


Наш Декамерон — Эдвард Радзинский

Наш Декамерон - Эдвард Радзинский«О чем может говорить порядочный человек с наибольшим удовольствием? О себе».
Самое страшное, когда ощутил: твердеет! Скорлупа проклятая образуется. Вместо души у меня теперь замечательное каменное яйцо. Нет пылкости. Ни в чем. Впрочем, вру. Страсть появляется, когда надо ненавидеть, завидовать, собачиться. Сам любить не можешь и оттого особенно остро ощущаешь, когда тебя любят. Вот почему старики любят путаться с молоденькими: к костру тянет сукиных детей. Лежит во тьме, уткнувшись в потолок пустыми глазами, ласкает горячее тело холодными пальцами, судорожно вжимается в юную плоть, как в избавление. Ощущает чужую жизнь. И свою смерть. Ведь это тело — будет жить, любить, ворочаться в постелях, когда твоя плоть уже на бойню пойдет, на корм червям и листьям. Ах, это каменное яйцо… И шепот из-под скорлупы… Особенно громкий утречком, в тишине: «Остановите Землю, я хочу слезть!» И число… Можно, к примеру, остановку на завтра назначить… Нет ничего такого определенного, одно гаерство. Но стоит только подумать: «Завтра…» И все! Воздушный столб теряет вес! Никакого суетливого послезавтра! Все упростилось!.. Остается только сейчас… Потрясающее состояние!.. Во время самых больших моих жизненных свершений… обладая желанной женщиной и т. д. … никогда не ощущал себя сейчас. Я уже представлял, что будет дальше: что потом ей скажу, что мне ответит, как она уйдет, нужно ли ее провожать… Эти мерзавцы римляне говорили: «Прожил семьдесят — жил семь». Видать, имели в виду, сколько сумел жить сейчас. Не тороплюсь, не мечусь, ощущаю свое тело, зад, сидящий в кресле, облупленную кожу кресла, дохлую муху в паутине — все, что вижу только я сейчас. И то, что послезавтра никто так не увидит. Живу, братцы, честное слово, впервые живу. Пишите эпитафию: «Прожил сорок пять лет, жил — день…»
Сейчас — раннее утро… Сижу в кресле достаточно пожившей на этом свете задницей. Рядом две картонные коробки из-под чешского пива «Пльзень». В этих коробках умещается двадцать бутылок чешского пива. Вот вместо них туда засунута вся моя жизнь. Все дневники, которые я вел… Все мои бесконечные разводы, мои женщины, моя несчастная дочь, мой отец, мои встречи, расставания — вся единственная, неповторимая жизнь просторно уместилась в коробках вместо двадцати бутылок чешского пива. И еще много места осталось!
Начинаю игру… Выдергиваю из картонной коробки, клянусь, наобум, листочек дневника. Читаю, со сладостным интересом читаю о себе!


Одиночество простых чисел — Паоло Джордано

Одиночество простых чисел - Паоло ДжорданоРоман о любви двух одиноких людей, напечатанный в Италии тиражом более миллиона экземпляров, стал бестселлером по всей Европе.

Главные герои бестселлера «Одиночество простых чисел» — дебютного романа молодого итальянского физика Паоло Джордано — Аличе и Маттиа. Они странные, необычные, каждый со своей, сломанной детской травмой, логикой, своим восприятием мира: молчаливый мальчик, который учится только на «отлично», и девочка, страдающая анорексией. Едва встретившись, оба ощутили, что их связывает невидимая, но прочная нить. Маттиа думал, что они с Аличе — простые числа, одинокие и потерянные, они стоят рядом, хотя и не настолько рядом, чтобы по-настоящему соприкоснуться. Но только ей он никогда не говорил об этом… Иногда он думал, что в математический ряд они попали по ошибке и выглядят как жемчужины в ожерелье.
Пронзительную историю любви и одиночества экранизировал итальянец Саверио Костанзо. Российская премьера состоялась в рамках второго кинофестиваля Венеция—Москва (2011).